«Лепрозории в России где находится» — запрос, у которого есть точный ответ, и он состоит из трёх населённых пунктов. В России действуют три лепрозория. Первый — посёлок Зелёная Дубрава в Сергиево-Посадском районе Московской области, это Сергиево-Посадский филиал Государственного научного центра дерматовенерологии Росздрава, бывший НИЛИЛ. Второй — посёлок Терский, Георгиевский район, Ставропольский край, Федеральное государственное учреждение здравоохранения «Терский лепрозорий». Третий — посёлок Синегорск, Абинский район, Краснодарский край, государственное учреждение здравоохранения «Лепрозорий» департамента здравоохранения Краснодарского края.

Главное, что отличает это от картинок XIX века, — в стране больше нет строгой изоляции. Больных, у которых болезнь в активной, запущенной стадии — лепроматозный тип, — держат в специализированном учреждении, но не изолируют. Средний срок пребывания в противолепрозном учреждении — около трёх лет. Это принципиально разные режимы: карантинный лепрозорий, откуда нельзя выйти без разрешения, и обычная больница с отделением, где лечат конкретного человека.

Как вообще выглядела эта система на её пике. Астраханский лепрозорий был создан 26 октября 1947 года решением Совмина СССР. В 1964 году под его наблюдением находилось 2505 больных. К 2001 году осталось два случая, а в конце 2021 года деятельность учреждения была прекращена и оно объединено с Астраханским государственным медицинским университетом. Между 2505 и двумя — пятьдесят с лишним лет, и эта цифра говорит о лекарствах точнее, чем любые описания.

Отдельно стоит сказать про слово, потому что оно живёт в русском языке сильнее, чем сама болезнь. «Лепрозорий» вошёл в разговорную речь как презрительное прозвище отверженного, одинокого, изгнанного человека — и закрепился там намертво, хотя в медицинском смысле прозвище бессмысленно. Ровно то же произошло со словом «кликуша», которым в простонародной речи называли истерически крикливую, по мнению издателей XIX века, неистовую женщину. Оба слова описывают не болезнь, а нарушение тишины.

И отсюда первое, что стоит спросить, читая очередную новость о «лепрозном» человеке. Человек с проказой — это не метафора и не сюжет. Это диагноз, который требует наблюдения врача, а диагноз этот сегодня выявляется на ранней стадии и лечится. Больной, который годами ходит без диагноза, — в-group риска по контакту с окружающими, и это единственная реальная опасность, о которой стоит говорить. Всё остальное в разговорах про лепрозории — литература, а не медицина.

Практический итог: если вопрос задан из любопытства, ответ — три посёлка, Зелёная Дубрава, Терский и Синегорск, без изоляции и с многолетним лечением. Если вопрос задан из страха, то лепрозы как таковой в стране фактически нет, а страх к ней имеет ту же природу, что и страх перед любым «лепрозорием» в любом другом смысле.

Источники: Википедия («Лепрозорий», «Астраханский лепрозорий», «Кликуша»), данные противолепрозных учреждений Росздрава