Я не верю в счастливые случаи. Я в них не верю так твёрдо, что однажды стал выписывать их отдельно, чтобы не приписывать их судьбе. Тетрадь обычная, школьная, в клетку, двадцать восемь листов, из которых заполнено девятнадцать.

Записываю, когда выходит совпадение. С трёх обязательных признаков: совпадение должно случиться само, оно должно меня в чём-то изменить и я должен иметь возможность узнать про него.

1998, март. Я не попал на последний автобус в райцентр, потому что в кассе не оказалось мелочи, и мне пришлось ночевать на вокзале. Утром я не поехал на собеседование — поздно. Собеседование было в понедельник, а я уехал в среду и устроился. Плата за совпадение: трое суток на вокзальной скамье, от которых потом неделю ныла спина, и полгода без повышения, потому что на собеседовании меня бы взяли.

2003, ноябрь. Мой сосед Миша оставил на столе в коридоре телефон, я взял позвонить матери и положил обратно. На следующий день в подъезд пришёл человек с ним же и спросил у меня дорогу — я показал. Он оказался братом Миши, и они не разговаривали три года, и в тот вечер Миша пришёл ко мне с пивом, и мы сидели до третьего, и он рассказывал, как они поссорились из-за квартиры, и из-за квартиры он был не один, и вся история оказалась про его отца, и я в этот раз мог бы помочь, но был пьяный и промолчал, потому что в восемь утра нужно было идти к стоматологу.

Плата: он так и не спросил. С тех пор здороваемся.

2007, январь. Кот принёс из подъезда кольцо. В простое серебряное, с камнем, явно чужое — напалельница, видать, сняла, потому что кольцо ей было велико на палец. Ждал неделю, никто не пришёл. Позвонил в домоуправление, спросил, не пропадали ли кольца, дежная сказала «а вы уверены, что оно не ваше». Плата: полгода сомнений, подозрения и один вызов участковому, который приехал, увидел кольцо и сказал: «Ну и оставьте себе. Не ваше — и не чьё». Кольцо лежит в ящике с пуговицами уже девятнадцать лет. Жена предлагала сдать в ломбард, я сказал «подожди». Оно и лежит.

2011, август. Я забыл на остановке сумку с документами — в другой раз я бы себе этого не простил. Сумку нашёл водитель автобуса, позвонил по номеру на квитанции и привёз к подъезду. Плата: он отказался от денег и взял бутылку коньяку, и бутылка была дешёвая, и я дал ему сто рублей в следующий раз, когда видел его, и он взял, и с тех пор мы киваем.

2014, февраль. Жена в последний день срока сдала экзамен, потому что болела и пропустила последнюю пару, но, стесняясь, вышла с пустым листом. Преподаватель, оказалось, в тот день ставил «авто» всем, кто явился, потому что у него самого умерла мать. Плата: мы живём с человеком, который со второго раза делает вид, что это его собственная заслуга, и я дважды говорил правду, и дважды этого было достаточно, и в третий раз не стал.

2018, сентябрь. К нам во двор приехала машина, из неё вышла женщина с чемоданом и картонной коробкой, и это оказалась Наталья Петровна из шестой квартиры, уехавшая одиннадцать лет назад в Сочи на два месяца. Коробку ей дали в пункте приёма вещей, в который она пришла за посылкой мужа. Плата: она живёт в доме уже четвёртый год и не знает, что это за дом, и ходит в магазин не в тот подъезд, и никто ей не сказал.

2021, июль. Я разбил ограждение на даче, отвёрткой. Купил новую не глядя, в строительном, отдал сдачу. Продавщик оказался бывшим одноклассником сына, который два года искал работу в нашем же городе. Он взял отвёртку, и мы поговорили, и он сказал: «Мне твой сын звонил в том году, я не взял трубку, думал — опять кто-то зря». Плата: этой отвёртки я не покупал, она была уже в руке у кассы, и я не помню, как её взял.

Последняя запись, 12 июля этого года, сделана в тот же день, когда я её сделал, и потому, что иначе она бы не сохранилась.

В двадцать третьем, в марте, мы с женой ездили на дачу. По дороге пробило колесо, в поле, между двумя трассами, и до ближайшего населённого пункта — одиннадцать километров по грунтовке. Телефон ловит плохо, но ловит. Жена звонила мужу соседа по даче, тот приехал на своей «Ниве» через сорок минут, и я сидел в поле на сложенном барахолке, и это всё.

А через год, в марте, мы с тем же соседом поехали на рынок в город, и на трассе у того же поля пробило колесо.

Это всё, что я могу написать, потому что дальше нужно писать «и мы уже стояли в поле», а дальше будет то, что было годом раньше, и я не помню, что мы тогда делали, кроме того, что просидели сорок минут, и я не помню, о чём говорили.

Жена говорит, что я выписываю ерунду и что все эти истории я рассказываю уже второй раз за лето, и я с этим согласен, и продолжаю.

Девятнадцать листов из двадцати восьми. Девять оставляю пустыми, и это, наверное, означает, что заполнять больше нечего, но проверить я это могу только одним способом — дождаться.